Между Региональным оператором по обращению с ТКО и Предпринимателем возникли разногласия по применению нормативов накопления к помещениям ИП. Консенсус достигнут не был, Регоператор обратился в суд за взысканием задолженности за свои услуги – 1 725 774 руб. 78 коп. и неустойки – 198 384 руб. 86 коп.
Суды всех трёх инстанций поддержали Регоператора.
Комитет по госзаказу СПб (уполномоченный орган) объявил конкурс на заключение контракта по ремонту фасада Учреждения, которое, собственно, выступало Заказчиком. Общество выиграло конкурс и в качестве обеспечения исполнения контракта предоставило банковскую гарантию, за которую Банку было уплачено 629 898,99 руб.
Третье лицо, тоже участвовавшее в конкурсе, углядело в действиях закупочной комиссии нарушения и пожаловалось в УФАС.
Конкурсный управляющий собирал «корзинку» конкурсной массы должника и уделил внимание сумме в 30 млн. рублей, которую Должник перечислил Обществу кусочками с назначениями платежей «оплата по договору за демонтажные работы», «оплата по договору за монтаж перегородок», «по договорам подряда». Но Общество никаких работ не выполняло для Должника, а перечисления были в преддверии банкротства.
Стороны заключили по 223-ФЗ договор поставки сурика железного. По условиям сделки одновременно с передачей товара поставщик обязан передать покупателю товаросопроводительные документы: УПД или счет-фактуру и товарные накладные. Согласно пункту 6.1 договора общая цена договора составляет 114 250 рублей 65 копеек, включая НДС 20% — 19 041 рубль 78 копеек.
У Взыскателя был исполлист к Должнику на сумму 7 982 005 руб. 22 коп., и по его сведениям деньги на расчётном счёте у Должника были. Только приставы вместе с Банком возмутительно бездействовали, и у Взыскателя на его р/с 7 982 005 руб. 22 коп. так и не засветились.
Взыскатель обратился в суд и много чего потребовал.
Общество долгое время находилось в условиях корпоративного конфликта. Директор был еще и одним из учредителей. По уставу общества, дабы принять какое-то решение, в том числе и решение о смене директора, должен быть 100 % кворум. Директор же блокировал принятие решений, не предоставлял обществу документы, выгонял аудиторов. В целом, ситуация была практически безвыходной, да еще и в преддверии банкротства.
Одно Общество и один Банк заключили три договора об открытии кредитных линий на кругленькие суммы: речь в них шла про 55, 30 и 60 миллионов. К каждому договору они нашли поручителя — Гражданку, которая заложила завод, склад, мельницу и другую недвижимость. Все договоры и допсоглашения датировались 2018, 2021 годами.
Исполнитель обязался помочь Заказчику с переездом. Согласно договору, расчет цены услуги зависит от срока платежа: базовая цена — цена услуги при самом раннем сроке оплаты, прописанном в договоре; далее цена по отношению к базовой увеличивается в следующем порядке: на 2% при оплате в течение 20 календарных дней после самого раннего срока платежа и на 5 % при оплате в течение периода, который начинается по истечении этих 20 дней.
Директор ЗАО собрался в отпуск за свой счет и приказом возложил свои обязанности на заместителя директора путем совмещения. Во исполнение приказа к трудовому договору с заместителем было заключено допсоглашение, и выдана доверенность. Во всех этих манипуляциях один из акционеров увидел передачу широкого круга полномочий единоличного исполнительного органа в обход положений Закона об АО.
Завод получил деньги по госконтракту и якобы закупился металлом. Перечислил Обществу 980 тысяч за него, оформил передаточные документы. Все чин чином отразил в декларации по НДС.
Налоговая при камеральной проверке вычетов по НДС обратила внимание на данную сделку, т.к. Общество носило признаки технической компании. Имущества и работников у него не было, оно отсутствовало по месту регистрации, кредиторскую и дебиторскую задолженность в отчетности не отражало, учредитель был «массовым».
