Заказчик и Генподрядчик заключили договор строительного подряда ещё в далёком 2013-м году. Потом Заказчик долго спорил с Генподрядчиком о реальности выполненных работ, договор был расторгнут в 2017-м.
26.06.2019 г. Заказчику стало известно об изготовлении Генподрядчиком в 2014-м году счета-фактуры на большую сумму. За всеми спорами вычет по указанному СЧФ прошел мимо Заказчика.
Однажды Акционерному обществу пришла претензия о просрочке исполнения обязательств по договору поставки товара. Контрагент к ней и копию договора приложил. Но ни Общество, ни директор и «слыхом не слыхивали» об этом договоре. Стали выяснять, провели внутреннее расследование, оказалось, что полтора года назад заместитель генерального директора заключил этот договор и держал у себя.
В одном Акционерном обществе проводилась налоговая проверка за 2017 – 2019 годы. И, как обычно, нашли нарушения. По итогам проверки инспекция доначислила организации больше 33 миллионов руб. налога на прибыль; выявила переплату страховых взносов на что-то около 19 миллионов руб.; ну и на разницу оштрафовала Общество еще на 1,6 миллиона руб.
Компания работала по 223-ФЗ, на торговой площадке разместила документацию о проведении тендера: «Лот N 1: Оказание транспортных услуг по доставке трубной продукции по маршруту из пункта А в пункт Б (и в обратном направлении). Начальная цена договора без учета НДС: 20 000 руб. Указанная стоимость перевозки за одно направление (прим.
В одном торгующем Обществе трудился Директор, контактировал с поставщиками из Китая и конечными покупателями в РФ, имел допуск к чертежам запчастей, знал и выстраивал логистическую цепочку от границы Китая до клиента, занимался тендерами. Ну и имел свою фирму с грузоперевозками. В какой-то момент Директор решил «переобуться»: поменял название своей фирмы, сменил юридический адрес и коды ОКВЭД с грузоперевозок на торговлю, в том числе, взял те же, что у Общества-работодателя.
Акционерное общество решило продавать свою продукцию через известный маркетплейс. Глянуло одни глазком на оферту, заключило договор и поставило товар на склад.
Вот только продукция АО оказалась специфичной и не подлежала хранению на этом конкретном складе. Маркетплейс уведомил Общество о том, что товар нужно забрать. Но оно не сильно торопилось.
Арендодатель передал Арендатору во временное пользование помещение в ТРЦ. Отдельным пунктом 5.3.54 договора стороны предусмотрели, что внутри этого помещения Арендатор может рекламировать свою деятельность всеми разрешенными законом способами. А вот снаружи, в иных помещениях ТРЦ – на основании отдельного договора о размещении рекламы, и соответственно, за отдельную плату.
Вроде всё четко в договоре написано, тем не менее Арендатор молча взял и разместил свои рекламные конструкции вокруг арендованного помещения.
Решило Общество застраховать свое здание. Страховым случаем являлась утрата (гибель) или повреждение застрахованного имущества, в том числе вследствие пожара. Однако Правила страхования содержали условие, согласно которому к страховым рискам не относится и не является страховым случаем утрата, гибель или повреждение застрахованного имущества, произошедшие: в результате неосторожного обращения с огнем третьими лицами; в ходе проведения на территории страхования строительных или монтажных работ; по причине воздействия полезного (рабочего) огня или тепла, необходимого для процесса изготовления, обработки и/или ремонта.
У Общества было три учредителя. С 2020 по 2022 год по решению общего собрания оно исправно выплачивало им дивиденды. Но вот с последним решением от мая 2022 года вышла загвоздка. Участники решили выплатить дивиденды (передать имущество и денежные средства) только одному из них, решение оформили. Недвижимость передали, а выплаты так и не произвели.
Конкурсный управляющий обратился в суд за взысканием с Гражданки – дочери контролирующего должника 1 708 073,11 руб. А всё потому, что Гражданка занимала в Обществе должность начальника отдела по связям с общественностью, за что получила в виде зарплаты обозначенную сумму, однако по мнению управляющего, фактически не работала: не выполняла свои трудовые обязанности и не появлялась на рабочем месте.
